Ох, и давно же это было! Так давно, что никто уже и не помнит о том времени. Это была
эпоха странствующих рыцарей, бродячих актеров, угрюмых пилигримов. В лесах кое-где еще можно было встретить потомков эльфов, а в горах можно было еще услышать звуки молотка маленьких гномов. В священных рощах друиды возжигали еще свои жертвенные костры, и отплясывали свои загадочные ритуальные пляски. Однако, новая религия уже уверенно захватывала человеческие умы.
Среди множества королевств разбросанных в то время по земле, было одно незаметное, маленькое, но гордое и свободолюбивое. Оно уютно располагалось в зеленой долине небольшой реки, зажатой с двух сторон высокими горными хребтами, защищавшими крохотное государство от злых северных ветров и посягательств жадных и не менее злых соседей.
Река, пересекавшая все королевство с севера на юг, резво сбегая с горных отрогов, затем величаво продолжала свой путь по широкой долине. В жаркий летний денек она приносила прохладу и свежесть лесам, которые густым зеленым ковром укрывали маленькую державу от края до края, питала влагой виноградники, в беспорядке разбросанные по ее берегам, орошала скудные крестьянские побеги. Река была для королевства главным сокровищем! На крутом ее берегу построен был королевский замок. Стены жилища августейшего семейства были выложены серыми камнями, по которым лез к солнцу кудрявый плющ. Крыша была покрыта глиняной черепицей. Солнечный свет едва пробивался сквозь узкие окна, так что зимой в королевских покоях было мрачно и сыро, а летом чрезвычайно душно. А по ночам, по длинным, холодным, темным, узким, покрытым плесенью коридорам бродили, гремя цепями, неприкаянные души зарезанных в этих стенах маркизов, отравленных графов, казненных баронов. К ним давно уже привыкли, и не обращали на них никакого внимания. И уж конечно был в королевском жилище и подземный ход, известный только членам королевской семьи.
Случилось так, что правитель этого государства безвременно скончался. После своей кончины он оставил вдовой свою королеву, женщину властную и набожную, а так же сына семнадцати лет от роду, который носил гордое имя Ричард. Он и унаследовал трон и целый ворох нерешенных важных государственных дел. Новый государь отличался не по годам гибким умом, красотой и королевской статью. Орлиный нос, высокий лоб, развитый подбородок делали его мужественным, бледность придавала его лицу впечатление благородства, а ясные голубые глаза указывали на великодушие его характера. Вьющиеся льняные волосы, оттенка спелой пшеницы падали на его широкие плечи позолоченным водопадом. Высокий, прекрасно сложенный, он с малых лет уверенно держался в седле. Никакая девушка не смогла бы спокойно пройти мимо такого красавца.
Неспешно и плавно, как река, протекала жизнь королевства. Юный король скучал. Балы не приносили ему радости. Девушки королевства были милыми, очаровательными созданиями, однако ни одна из них не смогла ранить сердца юноши. Единственным развлечением для него была охота. Звук охотничьего рожка, неистовый лай собак, веселое ржание лошадей, запах приготовленной на костре дичи, вкус молодого вина - вот что было для него наслаждением! Король любил скакать по лесной дороге на своем любимом коне Алане, так чтобы ветер бил в лицо, любил, отпустив своего коня пастись неподалеку, рухнуть на поляну, и вдыхать запах трав и цветов, слушать пение птиц, встречать рассветы, и делать тому подобные глупости! В пыльных королевских покоях ему было плохо, он чувствовал, как задыхается! Только в лесу или в поле он чувствовал себя свободным!
Итак, с прекрасным принцем мы уже познакомились. Но как в каждой сказке, да еще и о любви, как по мановению волшебной палочки, должна появиться девушка сказочной красоты. И она непременно появится, но чуть позже. Но нам нужно найти так же здесь место и для злодея, ткущего коварные сети, чтобы воспрепятствовать счастью влюбленных. Таковы законы жанра, которые, впрочем, соблюдать вовсе не обязательно.
Таким злодеем здесь будет епископ! Пусть священнослужители на меня не обижаются, ибо в те времена, о коих я пишу, церковь вела упорную борьбу за власть над душами со светскими государями, и борьба эта была, увы, не всегда честной! И было бы вполне естественным противопоставить юного правителя с первосвященником, как в истории случалось уже неоднократно.
И так епископ! При крещении, ему дали имя Филипп, в честь одного из апостолов. Был он человеком уже не молодым, умудренным жизненным опытом. Его изрезанное глубокими морщинами лицо обрамляла копна густых серебряных волос. Его выцветшие от времени, бегающие, глаза имели хитрое и лукавое выражение. Орлиный нос, тонкий абрис губ выдавали его благородное происхождение. Если бы не глаза облик служителя культа имел вполне благопристойный вид. Но это был тот случай, когда внешность была обманчивой. Под видом святого отца скрывался настоящий черт!
Филипп считал, что его незаслуженно считают вторым человеком в государстве. И, справедливости ради следует отметить, у него были на то свои причины. Король был слишком юным и легкомысленным для ведения важных государственных дел. Поэтому епископ, властью данной ему самим Римским Папой, занимался государственным устройством. Он осуждал еретиков, колдунов, ведьм и прочих слуг дьявола на сожжение. Огнём и мечом приводил местных крестьян к новой вере. Собирал с населения непомерные налоги. Король вместо того, чтобы во всем слушать мудрого слугу Господа, все время пытается мешать и перечить ему. То отпустит опасного еретика, то вернет крестьянам с таким трудом собранные налоги. И при этом юного короля обожали, а его, так много сделавшего для процветания державы, ненавидели! Да, это было несправедливо!
Учитывая набожность королевы-матери, естественно было бы предположить, что в ее лице Филипп нашел верного союзника, и сделав такое предположение мы не ошибемся! Епископ давно уже был духовником вдовы старого короля, и изо всех сил использовал ее положение для укрепления своих позиций.
Обида, зависть и злоба тлела в душе этого человека. И Филипп твердо решил уничтожить юного короля, чтобы самостоятельно вести государственные дела. Но, как и все коварные злодеи, епископ не спешил. Он все рассчитал. Внедрив в свиту государя своего верного человека, священник терпеливо ждал удобного случая. Человек этот был сарацин по имени Али. Черный как ночь, чужой веры, он как нельзя лучше подходил для дела! И ненавидел он неверных так же, как епископ ненавидел своего короля! А при случае от него легко было избавиться.
А пока Али должен был притворяться другом Ричарда. И, действительно, создавалось впечатление, что Ричард и Али братья! Они проводили друг с другом даже слишком много времени. Али обучал короля новым способам охоты, стрельбе из лука, советовал, как лучше усмирить непокорного скакуна.
И вот наступило время упомянуть об оленьей роще. Она располагалась на юге маленькой страны, на границе с княжеством Перидор, всего в одном дне езды от королевского замка. Говорят, именно в этой роще был наголову разгромлен один зазнавшийся римский полководец, мятежным германским племенем, жившим тут за несколько веков до описываемых событий. Много разных вещей болтали об этом месте. Говорили, например, что живут здесь люди-оборотни, которые по желанию могли превращаться в разных зверей. Что колдуны и колдуньи до сих пор приходят в эту рощу, совершать там свои обряды. В общем, болтали всякую ерунду. Однако, местные крестьяне ни за какие посулы на свете не согласились бы войти в этот удивительный лес.
Как-то раз, поздней весной, когда сады были объяты белым пламенем цветения, а по ночам в лесах заливались своим цокотом соловьи, Ричард решил устроить охоту на оленей. Заливались веселым лаем собаки, били копытами оземь кони, в нетерпении ожидая своих хозяев, слуги проверяли охотничью амуницию. В этот день сарацин Али получил приказ убить короля.
Он получил от епископа сто золотых монет и следующие инструкции: заманить государя в оленью рощу и, выстрелив в него из лука, убираться из страны прочь. Филипп убивал этим двух зайцев. Во-первых, он избавлялся от своего сюзерена, а во-вторых, получал возможность обвинить в этом преступлении местных крестьян, которые не хотели принимать христианство и платить налоги!
Тишину едва зеленеющего весеннего леса разорвал веселый звук охотничьих рожков, задорный лай собак, радостное ржание коней. Охота, однако, с самого начала не задалась. Сначала, охотники упустили самку оленя, которая мирно паслась на лесной опушке. Али уже натянул тетиву своего лука, как вдруг юный государь остановил его. Он, видите ли, был очарован грацией этого животного, кроме того, самочка была еще маленькой, и Ричард пожалел ее. Потом довольно большой и шустрый олень удирал наутек от незадачливых охотников в сторону Оленьей рощи. Он увлекал погоню за собой все дальше и дальше, от кавалькады охотников оставалось все меньше наездников, пока, наконец, от нее осталось всего два всадника.
Это были Ричард и Али. Вот случай выполнить черное поручение епископа. Но тут что-то случилось с Али. Он колебался. Скача сзади своего друга, он не раз уже натягивал тетиву и целился в спину Ричарда, но все время его что-то останавливало. Возможно, в сарацине просыпалась совесть. Не знаю. И вот, когда в очередной раз Али решился выполнить приказ Филиппа, натянул лук, прицелился, но здесь его по лицу больно ударила ветка дерева, и пальцы сарацина сорвались, и стрела угодила в любимого королевского скакуна. Обезумевший от неожиданной боли Алан понес своего хозяина, углубляясь все дальше вглубь Оленьей рощи. Несмотря на все усилия Ричарда, конь не подчинялся, а наоборот лишь усиливал бег. В результате несчастный молодой человек упал со скакуна, и потерял сознание.
Он очнулся оттого, что кто-то чем-то очень мягким и ласковым проводит по его лбу. Открыв глаза, Ричард увидел склонившуюся перед собой девушку. Легкими движениями она водила по его лбу губкой, пропитанной каким-то душистым снадобьем. Если я стану сравнивать ее с ангелом, то, пожалуй, на небесах, не найдется такого белокрылого существа, которое могло поспорить с ней в красоте. Синева нежных огромных глаз, словно взятая с небес, поражала своей чистотой. Пухлые, цвета мякоти спелого граната губы источали запах малины. Гладкая, атласная кожа ее щек светилась легким румянцем. Аккуратный маленький носик чуть слышно сопел, в такт ее умелым движениям. Шелковые кудряшки ее светлых волос летним ливнем сыпались на ее круглые плечи, водопадом рушились на упругие груди, волнами текли по спине почти до поясницы.
Улыбка заиграла на устах юного короля, в глазах появился блеск.
- Кто вы, прекрасная незнакомка? – Как можно мягче спросил Ричард.
Девушка вздрогнула от неожиданности, губка выпала из ее мягких рук, в глазах явился страх. Она встала, отошла на несколько шагов назад.
Здесь государь понял, что лежит в мягкой постели в небольшом домике. На полу, окрашенном пурпурным закатом, пробивавшемся сквозь маленькое окно стояли бутыли и емкости с какими-то жидкостями. У противоположной стены, располагался очаг, на котором покачивался простой железный котелок, исторгая густые испарения. Еще здесь были деревянная кровать поменьше, чем та в которой лежал Ричард, деревянный стол ничем не покрытый, на котором стояли кувшин, деревянная чашка и ароматный каравай черного хлеба. Такова была скромная обстановка дома.
Между тем девушка успокоилась, и сделала робкую попытку улыбнуться. Затем подошла к столу, налила в чашку молока из кувшина, снова подошла к больному и дала ему пить.
Король приподнялся на локте, сделал глоток, и повторил вопрос.
Девушка густо покраснела, и робко сказала:
- Меня зовут Лея, я подданная вашего величества. – И сделала глубокий реверанс.
- Где я нахожусь, и как я сюда попал? – Приходя в себя, спросил Ричард.
- Вы упали с вашего коня, и потеряли сознание. Хорошо, что все случилось недалеко от нашего дома, вы довольно тяжелый. – С улыбкой сказала очаровательная хозяйка.
Тут Ричард припомнил весь сегодняшний день.
- А где Алан? Мой конь?- С тревогой в голосе спросил король.
- Он был ранен стрелой, Ваше величество, но теперь с ним все в порядке. – С гордостью в голосе сказала Лея.
- Уж не ты ли вылечила его? – С изумлением спросил король
Девушка смутилась, спрятала свои прекрасные глаза.
- Это было не сложно, Ваше Величество. – Сказала она.
- Не называй меня Ваше Величество. Мне этот титул надоел. Люди, произносящие эти слова, делают это как-то приторно. – Произнес Ричард, делая, при этом кислую мину.
- Как Вам будет угодно, Ваш… - Тут девушка осеклась. – Как Вам угодно, чтобы я Вас называла?
- Меня зовут Ричард, называй меня так. – С улыбкой сказал государь.
- Смею ли я называть Вас так? – С испугом спросила девушка.
- Ты спасла жизнь мне, спасла жизнь королевскому коню. Теперь ты моя сестра! – Торжественно произнес Ричард.
Девушка испугалась. Было видно, как суетливо забегали голубые глаза.
- Хорошо, Ричард. – Неуверенно сказала она.
- Ну, вот и подружились. – С улыбкой сказал король. – Теперь я хочу узнать о тебе побольше. Расскажи, ты здесь одна живешь? Кто твои родители? Где они теперь?
- Мы с матушкой здесь живем. Она теперь по делам ушла, будет только завтра. Отца своего я не помню. Его убили. – Несколько успокоившись, сказала очаровательная спасительница короля.
- Кто посмел? Когда? – Краснея от возмущения, вскричал Ричард.
Девушка неожиданно засмеялась. Смех ее звучал как колокольчик, и больной государь наслаждался его звуком.
- Уж не хотите ли Вы покарать преступников? – Спросила она. И не получив ответа, продолжала. – Это случилось давно, во время королевской охоты. Я тогда была совсем еще маленькой.
Ответ девушки несколько обескуражил короля. Конечно, он должен был покарать убийц ее отца. Это был его долг, как верховного правителя. Однако, это преступление совершено было слишком давно, и, может быть убийцы давно лежат теперь в земле, наказанные самим Господом.
Неожиданно Ричард вспомнил об Али.
- Скажи, прекрасная Лея, а не было ли где-то поблизости человека. – Тут он запнулся, видимо подбирая слова. – С черным цветом кожи, сарацина.
- Нет, мой господин, о таком человеке я ничего не знаю. – Произнесла девушка, пряча глаза.
Ричард лежал в мягкой постели и думал. Лея сказала, что в Алана попала стрела. Но кто выпустил эту стрелу? Неужели это его лучший друг? Не может этого быть! Неужели измена?
- Надеюсь, Ваше Величество окажет нам с матушкой честь, и проведет ночь в нашем скромном жилище. Вы уже почти здоровы, однако было бы преступлением отправлять Вас домой в таком состоянии. Вы еще очень слабы.
Легкий румянец смущения пробежал по щекам государя. Никто еще не смел называть его слабым. Однако, обиды на девушку Ричард никакой не испытывал, более того, он был счастлив провести ночь в этой простой, но уютной хижине. И Лея будет где-то рядом.
- Хорошо. – Ласковым шепотом произнес король. – А ты будешь спать на этой кровати? – Тут он указал на соседнее ложе.
- Нет, Ваше Величество, я уже постелила себе на сеновале. – С улыбкой сказала Лея.
- Как! Никогда! На сеновале! – С фальшивым негодованием в голосе сказал Ричард. – И речи быть не может! На сеновал пойду я! Не могу же я вот так ворваться в чужой дом, да еще и выгнать хозяев из дому.
Тут девушка залилась таким звонким смехом, что Ричарду даже стало как-то не по себе.
- Ну, хорошо! Я останусь здесь. Однако я надеюсь на Вашу порядочность, Ричард. – Смеясь, сказала девушка.
Ночь была тихая, по-летнему светлая и теплая. Соловьи заливались в лесу своими прелестными трелями. Ночь была тихой, безмятежной, светлой. Пахло соснами и ландышами.
Юный государь проснулся в приподнятом настроении, когда прекрасное, зеленое утро уже рвалось в хижину новой очаровательной знакомой Ричарда. Лея была уже на ногах, суетилась, пытаясь разжечь огонь в очаге.
- День обещает быть теплым. Зачем ты разжигаешь огонь? – Сонным голосом спросил король.
Юная девушка оглянулась на своего гостя, и улыбнувшись, сказала:
- Матушка велела мне кое-что приготовить. А для этого кое-чего нужен огонь.
- И что же это такое будет? – Спросил Ричард
- Не скажу. – Кокетливо сказала красавица.
Король вновь повалился на перину, отвернулся к стенке. Он обиделся. Кому же понравиться, когда от него что-то скрывают.
- Вам пора, Ваше Величество. – Сказала Лея.
- Ты меня уже гонишь? – Обиженно спросил король. – Почему?
- Потому что мужчине неприлично находиться в одном доме с незамужней девушкой. – С улыбкой сказала Лея. – Скоро вернется моя матушка. Что она подумает? Я провожу Вас до дороги.
Лес предвкушал наступление лета. Теплый, весенний ветер ласкал очнувшиеся после зимы деревья. Юная, изумрудная листва ласково шелестела, тихонько что-то нашептывая случайным путникам. Травы и цветы, пестрым ковром укрывшие землю, источали свои ароматы.
Лея и Ричард шли, не спеша по лесной тропинке, ничего вокруг не замечая. Так они были увлечены друг другом. Король, ведя под уздцы своего верного Алана, рассказывал что-то вероятно смешное, потому что колокольчик смеха девушки не переставал звенеть ни на мгновенье. Да, видимо это и было то, что люди всюду называют любовью. По-крайней мере очень похоже. Они не заметили, как вышли на дорогу, ведущую к королевскому жилищу.
- Здесь мы расстанемся с Вами, Ричард. – Грустно сказала Лея.
- Как, уже? – Свесив голову, произнес король. – Но я не хочу с тобой расставаться! Я хочу, чтобы ты пошла со мной в замок. Я хочу познакомить тебя со своей матерью, хочу отблагодарить тебя!
- Нет, Ваше Величество! – С испугом сказала красавица. – Это никак нельзя, я не могу.
- Чего же ты боишься? – Удивленно сказал Ричард. – Пока я рядом, тебя никто не посмеет обидеть!
- Я знаю, Ричард! Но пойти с Вами я не могу, по крайней мере, сейчас. – Сказала Лея.
- Но хотя бы встретиться с тобой можно? – Спросил король. Сейчас он был совершенно расстроен.
- Я бы тоже хотела с Вами увидеться, но это невозможно. – Упорствовала девушка.
- Ну, почему же? – С тоской в голосе сказал Ричард, и глаза его наполнились такой тоской и скорбью, что юная капризная красавица не смогла устоять.
- Поклянитесь, что никогда не будете сами искать встречи со мной. – Быстро заговорила девушка.
- Зачем? – Растерянно спросил Ричард.
- Считайте это моим капризом, иначе мы никогда не увидимся. – Настаивала Лея.
- Клянусь! – Торжественно произнес юный монарх.
- Ну, хорошо, завтра, когда часы на большой башне пробьют полдень, я буду ждать Вас здесь. Я рассчитываю на Вашу порядочность, мой государь. – Неуверенно сказала девушка, и быстро исчезла в лесной чаще.
За время отсутствия молодого короля в его владениях произошли следующие события. Когда охотники вернулись в замок, и среди них не обнаружилось короля, его мать, естественно, сильно встревожилась. Она тщетно пыталась добиться от участников погони за оленем, что случилось, но те твердили одно и тоже. Все видели, как он и его верный Али гнались за оленем, но их кони были лучше, поэтому они просто не успели за ними. Они скрылись в Оленьей Роще, больше они их не видели. Все участники охоты были уверены в том, что они вернулись в замок.
Королева-мать была в ярости. Как могли эти мерзавцы оставить своего короля! Она готова была обвинить их в государственной измене и отрубить всем им головы. Спасло незадачливых охотников только вмешательство епископа. Убедив отчаявшуюся мать, что казнить подлецов никогда не поздно, Филипп послал их на поиски пропавшего государя. Спасательная операция продолжалась всю ночь, но нигде не было видно ни следов короля, ни сарацина. Спасатели не решались войти в Оленью Рощу, они боялись. Еще хуже было возвращаться обратно, там их ждали пытки и казнь. Поэтому все участники той злополучной охоты просто подались в соседний Перидор, чтобы просить убежища у местного властителя.
Королева-мать всю ночь стояла на коленях и молилась, не спал и епископ, ему не терпелось увидеть Ричарда мертвым.
Веселый солнечный свет уже разливался по долине реки, сверкая в речной ряби мелкими искрами, протыкая кроны деревьев, падал на землю, оставляя на ней тенистую паутинку. Птицы радостно заливались в садах и рощах. Над королевством царствовал теперь весенний теплый день.
К воротам замка, не спеша, с достоинством, как и подобает монарху подъехал государь. Королева-мать, не помня себя от счастья, ринулась встречать своего заблудившегося любимого сына. Покрывая его жаркими поцелуями, она рыдала от счастья. А в решетчатом окне своих покоев на эту сцену семейной идиллии мрачно взирал епископ. Да. Теперь все нужно было начинать сначала.
Ричард объяснил, что они с Али увлеклись погоней за красавцем оленем, и заблудились. Что его приютил местный крестьянин, и на утро, проводив его до дороги, указал путь к замку. О встрече с прекрасной Леей король рассказывать не стал. Не знаю почему, но не стал.
Итак, коварные козни злодея потерпели крах, королева-мать обрела покой, а герой наш влюбился! Он, несчастный, не спал всю ночь, думая о Лее. Ричард с ужасом думал, а вдруг она не придет, вдруг обманет! Он проклинал себя за данную ей клятву, но вернуть ее было уже невозможно, остается одно – вверить свою судьбу в хрупкие руки девушки.
Королева – мать заметила некоторую перемену в поведении своего сына. Все утро он был несобран, невнимателен, рассеян. Перед завтраком, войдя в пиршественный зал, он не поцеловал ей руки, и не прочел молитву, кроме того, он даже не прикоснулся к жареной дичи, поданной в то утро к столу. Она удивилась, но постаралась скрыть свое недоумение. За час до наступления полудня, государь велел седлать его верного Алана и, сказав, что поедет прогуляться верхом, исчез из замка.
Сердце Ричарда бешено билось, ему не терпелось увидеть Лею. За три четверти часа король добрался до места, где вчера они расстались с девушкой, спешился и стал ждать. Минуты ползли как черепахи медленно, тягуче, заставляя Ричарда нервничать и беспокоиться. Вдруг Лея не найдет места их встречи, вдруг у нее возникли какие-то неотложные дела! Он присел на большой валун, и стал ждать.
Король вздрогнул, когда сзади он услышал шорох. Обернувшись, он увидел предмет своей любви. Лея несмело улыбалась, отводя глаза от Ричарда, не смея взглянуть на него. Камень упал с души юного монарха.
- Наконец ты пришла! – Воскликнул Ричард. – Я думал…- Он не успел закончить фразу
- Вчера я обещала Вашему Величеству, я не могу обманывать. – Сказала красавица.
Так началась романтическая история любви молодого короля и его подданной. Они беседовали обо всем на свете, гуляли, смеялись. Через два часа они уже не представляли себе жизни друг без друга. Они договорились встретиться на следующий день, на том же месте.
Ах! Как приятно было лежать на траве, на берегу тихой речки, рядом с прелестным, нежным созданием! Вдыхать аромат ее роскошных волос, проводить рукой по ее бархатистой коже! Как хорошо было прильнуть к ее мягким губам. Ричард готов был отдать за это все свое королевство. И несмотря на все предубеждения придворных и властителей других королевств и княжеств король решил жениться на ней, чего бы это не стоило. Однако Лея просила его не спешить.
Дни летели, как охотничьи стрелы. Лето уже подходило к концу. Королевство продолжало жить тихой размеренной жизнью. Однако в начале осени его жители были взволнованы тем, что солдатам из личной охраны епископа удалось отловить настоящую колдунью. Поползли слухи, будто когда ее запирали в одном из казематов черной башни, колдунья имела вид простой женщины, но, придя наутро в башню и, отворив железную дверь каземата, из влажной темноты на стражу налетела самка оленя! Ходили слухи, что колдунья эта на самом деле хозяйка Оленьей Рощи. Придумывали про нее разные сказки и сплетни. Одни говорили, что она потомок древних эльфов, которые когда-то обитали здесь, другие сплетничали, что она знает древние заговоры, и способна лечить болезни, снимать порчу и сглаз, привораживать. В общем, мололи всякую ерунду.
Когда в назначенный час явился к месту свидания, влюбленный король нашел свою Лею в подавленном состоянии. Она была бледна, глаза были красными то ли от слез, то ли от бессонной ночи.
- Что с тобой, ты бледна. – Встревожено спросил Ричард. – И почему ты плакала?
- Нет, нет милый, тебе показалось. – Нежно сказала девушка.
- У тебя глаза красные. – Сказал король.
- Я сегодня плохо спала. – Тихо сказала девушка.
- Почему ты сегодня плохо спала? Что тебя тревожит? – Сказал Ричард. - Скажи мне, я сделаю все, чтобы ты смеялась как прежде.
- Поклянись. – Выдохнула вдруг Лея.
- Чем ты хочешь, чтобы я поклялся. – С улыбкой сказал король.
- Чем хочешь. – Сказала девушка, глядя ему прямо в глаза.
Король подумал несколько мгновений, потом поднял правую руку над головой, а левую положил на сердце и сказал так:
- Я клянусь, клянусь своей короной, что сделаю все, чтобы ты снова улыбалась!
- Это очень серьезно, Ричард! – воскликнула Лея.
- Да что я должен сделать? – Улыбнувшись, спросил король
- Вчера была схвачена женщина, ее обвиняют в колдовстве. – Сказала девушка.
- Да. – Сказал король.
- Ты должен ее освободить. – Быстро сказала Лея.
Ричард помрачнел.
- Я не могу этого сделать. – Серьезно сказал Ричард. – Она преступница.
- Она не сделала ничего плохого. – Сказала девушка.
- Она колдунья, она обвиняется в преступлении против святой церкви! – Раздраженно произнес Ричард.
- Все ее преступление в том, что она вылечила бедного мальчика, сироту. – Сказала девушка заплакав. – Хороша церковь, которая отнимает у людей последнее. Имущество епископа растет как на дрожжах, а простые люди умирают с голоду.
- Почему ты ее так защищаешь? – В недоумении спросил король.
- Она моя мать. – Едва слышно произнесла девушка, и зарыдав скрылась в чаще леса.
Туман окутал долину реки. Леса оделись в желто-алый осенний наряд. Перелетные птицы собравшись в стаи, оглашали окрестности прощальным криком. Солнце заволокли мрачные, серые осенние тучи, иногда проливаясь мелким холодным дождем.
На площади перед замком собралась толпа зевак. На ней был установлен помост со столбом. Под ним были навалены ветви, солома, старая ветошь. Сегодня здесь должны были казнить ведьму.
Толпа гудела как растревоженный пчелиный улей. Люди недоумевали, за что казнят эту женщину. Они не понимали, почему их добрый король не освободит ее. Простолюдины знали, сколько добра сделала она для них, и конечно были на ее стороне. Некоторые, самые отчаянные из них хотели силой освободить женщину.
И вот, со стороны черной башни показалась установленная на телеге клетка, окруженная кавалькадой всадников в белых одеяниях. В углу клетки сидела женщина в сером от грязи, рваном балахоне, с растрепанными волосами и ссадинами на лице.
Гул толпы все возрастал. Люди осыпали проклятиями епископа, доставалось и королевской семье. Охрана епископа вынуждена была стегать крестьян плетьми, чтобы остудить их пыл.
Наконец, клетка с преступницей оказалась в центре городской площади, окруженная серой бесформенной массой рассерженных людей. Люди епископа проложили тропинку в этой массе к помосту, барьером встав на пути толпы.
Так, под свист и улюлюканье, стража епископа привела несчастную женщину на страшный помост. Там уже был установлен столб, под которым аккуратной стопкой были сложены дрова. Женщину привязали к столбу грубой веревкой, и завязали ей глаза. Королевский глашатай произнес обвинительную речь. Палач зажег уже свой страшный факел.
- Остановитесь! – Услышали люди громкий, повелительный голос. – Я отменяю приговор.
Это был голос Ричарда. Он как и подобает по закону жанра, появился в самый последний момент.
Епископ покраснел от злобы и бессилия. Он ничего не мог поделать. Отдай приказ казнить колдунью, толпа разорвала бы его на части.
- Ну, погоди, гадкий мальчишка, - Подумал про себя старик. – Сегодня ты подписал свой смертный приговор.
И с этими мыслями удалился в свои покои.
Толпа ликовала. Простые люди не ошиблись в своем юном правителе. Женщина, которая отчаялась уже остаться в живых, со слезами на глазах бросилась перед Ричардом на колени, и стала целовать его руки.
- Не нужно, встань. – Растерянно говорил юный монарх. – Ну, встань же. Я не сделал ничего такого, чтобы нужно было так себя унижать.
Вечером Ричард имел неприятное объяснение с матерью. Она обвиняла его в мальчишестве. Соседние христианские державы только и ждут повода напасть на их королевство. А тут сам король дает им шанс. Отпустить на свободу опасную колдунью! Римский папа непременно предаст их королевство анафеме, и отлучит его, Ричарда, от церкви. Но сделанного уже не воротишь.
А лукавый епископ с апостольским именем затеял уже новое преступление. Он решил подмешать в вино королю яд на празднике Рождества.
Наступила зима. Снег тяжелыми влажными хлопьями сыпал из темно-серых клочковатых туч, и подхваченный холодным ветром бился в двери и маленькие окна крестьянских хижин. Приближался великий христианский праздник Рождество. В королевском дворце шли приготовления. Решено было устроить праздник для крестьянских детей с играми, увеселениями и подарками. Епископ находился в возбужденном состоянии. Ведь близиться день его триумфа. Он заказал у знакомого римского алхимика порцию отменного яда, малая частичка которого, разбавленная в вине, убивает человека медленно и мучительно.
В светлый праздник Рождества Христова в городском соборе совершалась торжественная месса. Филипп отслужил праздничный молебен, произнес витиеватую проповедь, и приступил к обряду причастия королевской фамилии. Сначала он совершил обряд над царедворцами, слугами, дальними родственниками короля, потом причастил королеву-мать, и теперь подошла очередь Ричарда. Жестокий епископ рассудил так: если буду давать причастие из одного кубка всем, никто не заподозрит злого умысла. Поэтому священник, сначала окунул свой указательный палец в яд, а затем, когда очередь дошла до короля, он незаметно обмакнул его в чашу с вином, и дал пить Ричарду.
Наивный король ничего, не подозревая, принял отравленное причастие. Действие смертельного яда началось.
Весь праздник юный государь был весел. Он любил детей, поэтому с удовольствием играл с ними в разные шумные игры. И где-то рядом, здесь, была его Лея. Он один мог узнать ее. Поэтому он был счастлив.
Спустя неделю, сразу после Нового Года Ричард занемог. Он стал бледен, с трудом дышал. Глаза его стали мутными. Улыбка слетела с его губ. В последнюю встречу со своей возлюбленной он выглядел как-то подавленно. Лея никак не могла понять в чем дело, тревога поселилась в сердце прелестной девушки.
Королю становилось все хуже. Народ маленького государства волновался. Ходили слухи, что государя отравили. Подозрение пало на епископа.
Филипп, окруживший себя гвардией наемных рыцарей, продолжал находиться при дворе, однако он чувствовал недоброе со стороны черни. Каждую минуту он ждал мятежа. Он посылал гонца за гонцом в соседние государства с просьбой защитить его, но соседние властители считали государство Ричарда слишком маленьким и незначительным, чтобы утруждать себя походом против язычников. Да и внутренние усобицы, и внешние войны этому не способствовали. Поэтому епископу пришлось позорно убраться из королевства. Но он поклялся вернуться, чтобы навсегда прибрать к рукам эту благословенную землю.
А Ричарду между тем становилось все хуже. Он уже целую неделю не мог встать с постели. Крупные капли пота покрывали его лицо. Судороги сводили ноги. Тело покрылось язвами. Он бредил, повторяя в бреду имя любимой. Ее нашли.
Лея не отходила от его постели даже ночью. Иногда забываясь тяжелым, беспокойным сном. Она побледнела, лицо ее осунулось. Но девушка мужественно продолжала нести свою нелегкую вахту. Королева мать тоже не отходила от сына, продолжая посылать гонцов за лекарями.
Многие доктора осматривали больного, но никто не знал, что с государем. Наконец в королевские палаты вошел старик с желтым лицом, маленькими серыми глазами, крючковатым носом и с удивительными остроконечными ушами, которых в тех краях не видывали. Он был одет в серый от грязи плащ. На ногах были остроконечные дырявые сапоги. Из-под рваного капюшона торчали космы седых волос. Он внимательно осмотрел больного, и вздохнув сказал:
- Его отравили ядом, против которого почти нет противоядия.
Лея пошатнулась. Ей пододвинули стул.
- Вы сказали почти. – Властно сказала королева-мать.- Значит, средство все же есть.
- Тысячу лет назад в этих краях обитали лесные эльфы. Это был прекрасный народ. Они играли на свирелях, танцевали на лесных полянах свои танцы. Они могли превращаться в разных животных, и владели искусством врачевания. Они жили в этих краях до тех пор, пока злые люди не пришли и не уничтожили их своими железными мечами. Так вот. Кровь девушек этого доброго народа обладала целебной силой. Если смешать ее с настоем четырехлистника и цветом папоротника, то она могла стать средством против любого яда. Только исцеленный человек навсегда превращался в оборотня. Нужный настой трав у меня есть, а вот крови эльфийской девушки нет.
Лея вскочила на ноги. Улыбка впервые за последние недели заиграла у нее на губах.
- Мне говорили, что мои предки были лесными эльфами.
Старик внимательно посмотрел на девушку, потом закинул назад ее длинные, пышные волосы и посмотрел на ее ухо. Оно ни почти ничем не отличалось от обыкновенного, только верхний его кончик был чуть-чуть заострен.
- Да, в вашем роду действительно были эльфы. Но это было слишком давно, и кровь лесных эльфов смешалась с человеческой.
- Неужели ничего нельзя сделать? – В отчаянии прошептала девушка.
- Вашей крови нужно слишком много, чтобы исцелить больного. – Продолжал старик. – Так много, что вы можете погибнуть.
Лея взяла со стола нож, подала его старику и сказала:
- Возьмите моей крови столько, сколько нужно. Если Ричард умрет, мне на этом свете делать нечего.
Потрясенный старик машинально взял нож. В его глазах читался испуг.
- Я не могу. Я не могу убивать одного человека, пусть ради того чтобы спасти другого! – Сказал он с гордостью.
Тогда королева – мать властно сказала старику:
- Делайте, как она говорит, иначе я прикажу отрубить вам голову.
Старик покачал головой.
- Мне уже много лет, я не боюсь смерти.
Лея подошла к старику, и тихо опустилась на колени. В ее влажных от слез глазах было столько мольбы, что старый человек дрогнул.
- Пожалуйста, дедушка, сделайте это ради меня – Дрожащим от волнения голосом сказала девушка.
Я не знаю, почему старик так поступил. То ли угрозы королевы-матери все же напугали его, то ли слезы Леи тронули его сердце, только старик согласился приготовить снадобье. Крови девушки потребовалось очень много, однако ее хватило. Король выпил лекарство, и через час уснул крепким сном. Он проспал трое суток. А когда проснулся, потребовал кубок молодого ядреного вина, да баранью ногу в чесночном соусе.
Зимнее утро рвалось сквозь узкое окно королевского замка, оставляя на полу яркое желтое пятно. Этот луч света слабо освещал скудное убранство одной из королевских комнат. Тут был деревянный стол, покрытый простым холщовым покрывалом, деревянный стул и деревянная же кровать.
На кровати лежала девушка. Бледная, истощенная. Огонек жизни едва теплился в ее хрупком теле. Перед ней на коленях стоял прекрасный юноша, держа в своих ладонях ее холодеющую руку. Глаза юноши были красными от бессонной ночи и влажными от слез. Это были Ричард и Лея.
- Боже, спаси ее – Заклинал юный король. – Я сделаю для тебя все, что захочешь.
Глаза девушки открылись, и она посмотрела на Ричарда. Улыбка заиграла на губах девушки.
- Ричард! Как хорошо, что ты жив! – Сказала девушка. – Ты хорошо выглядишь. Почему ты плачешь?
-Ничего, это от счастья.- Сказал король.
- Поцелуй меня. – Сказала Лея, и потянулась к любимому.
Поцелуй был долгим. Ричард бережно опустил возлюбленную на постель, уже бездыханную.


Лето в тот год выдалось жарким. Солнце палило нещадно. Маленькому королевству грозила засуха, а значит, будет голод. Но беда не приходит одна. Епископ Филипп занял денег, собрал войско под предводительством принца Максимилиана, и пошел войной на непокорное королевство. Оно было слишком маленьким, и людей в нем было мало, да и те были крестьянами, а не воинами. Однако, никто не хотел попасть под власть жестокого епископа, и все граждане маленького государства ушли в Оленью Рощу.
Рыцари вальяжно гарцевали на своих конях. Начищенные доспехи и позолоченные навершия древков знамен в виде орлов ярко блестели на солнце. Принц Максимилиан, изнывая от жары, истекая потом, сказал епископу:
- Ну, Ваше преосвященство, где же бунтовщики?
Филипп только растерянно пожимал плечами.
- Возможно, они спрятались, как трусливые зайцы, когда узнали, что на них идет Ваше Высочество.
- Возможно, возможно. – Задумчиво произнес принц. – Однако становиться скучно. Неужто я проехал по этой жаре несколько десятков миль, для того чтобы насладиться местными красотами?
- Когда мы приедем в замок, я обещаю устроить роскошный пир в честь Вашего Высочества.
- Хм… Не знал, что вы умеете готовить, ваше преосвященство. – Иронично сказал Максимилиан.- На всем пути мы не встретили еще ни одного крестьянина. Даже если вы и владеете секретами изысканной кухни, сомневаюсь, что вы найдете для блюд хотя бы один ингредиент.
- Мы устроим охоту. – Нашелся епископ.
- Охота это хорошо. – Сказал принц. – А что, хороша у вас здесь дичь?
- Да. Великолепная. – Улыбаясь, сказал Филипп. – Мы подъезжаем к Оленьей Роще. Это личные угодья местного короля…
Он не успел закончить фразу. Один из слуг принца, посланный им в авангард своего отряда, разгоряченный, краснолицый, статный, подъехал к своему сюзерену и произнес:
- Я никогда такого не видел, Ваше Высочество.
- Что там еще? – Лениво сказал принц.
- Олени, мой повелитель, целое стадо. Очень большое. – Сказал рыцарь.
Максимилиан многозначительно посмотрел на священника.
- Ну, вот вам кажется и охота, ваше преосвященство! Показывай.
Они поскакали вперед, туда, где солнце катилось уже к тонкой линии горизонта. Достигнув вершины холма, принц и епископ увидели следующую картину. На противоположном холме в багровых бликах заката, гордо расхаживали взад-вперед олени. Их было так много, что за ними не было видно горизонта. Воины принца застыли в изумлении.
Вдруг, как по бесшумному сигналу, все это оленье море потекло на людей. Воины принца видели неистовые атаки диких племен, тела которых были окрашены в синий цвет, отражали шумные нападения воинов ислама, преследовали черных сарацин. Но такого зрелища они никогда не видели. Они растерялись, не зная, что предпринять. Кони отказывались подчиняться своим седокам.
Изумленный принц Максимилиан был не в состоянии сказать не слова. Олени стремительно приближались. Вдруг из стада вылетела стрела, затем еще одна. Пораженные ими рыцари валились на землю, не понимая, что происходит. Кони испуганно ржали.
В знойном предвечернем мареве, один за другим, олени превращались в вооруженных всадников. Их доспехи зловеще блестели пурпурными отблесками солнца, медленно садившегося за горизонт. На щитах воинов красовались бегущие олени. Клинки были обнажены для кровавой сечи.
Рыцари принца едва успели вынуть мечи из ножен, но было уже поздно. Отряд Максимилиана был смят и разгромлен этой фантастической армией. И вот уже хваленая наемная армия епископа в панике пыталась добраться до кустарника. Но там наемников поджидали уже лучники.
Стычка продолжалась не более получаса. На поле битвы осталось лежать войско принца Максимилиана. Сам принц лежал возле своего коня, пронзенный стрелой. Из всего отряда остался лишь епископ.
Филипп, окруженный вооруженными всадниками, стоял теперь на коленях, судорожно крестился и плакал. Всадники расступились, и между ними появился воин в белом плаще с пурпурным подбоем. На его волосах блестела золотая корона. Епископ с ужасом узнал в нем Ричарда.
- Я ваш раб, Ваше Величество! – заикаясь, бормотал священник. – Я готов выполнить любой Ваш приказ.
Ричард, сидя на коне, с презрением смотрел на епископа.
- Вы не можете убить служителя святой церкви, Вы же христианин. – Продолжал бормотать священник. – Я же крестил Вас, я же помню вас еще младенцем. Вы же у меня на руках… Вы не можете так поступить со мной…
Епископ не успел закончить фразу. Острый меч Ричарда прошел сквозь шею священника, как нож сквозь масло. И голова служителя церкви покатилась бесформенным шаром по склону холма.
Здесь я бы хотел завершить свое повествование. Зло наказано. Справедливость восторжествовала. Следы короля Ричарда потерялись где-то в темных закоулках средневековья, сейчас вряд ли кто вспомнит об этом славном государе. Однако, еще долго властители разных держав не решались вступать в пределы маленького, но гордого государства.

Добавить комментарий