«Мир, вероятно, спасти уже не удастся, но отдельного человека всегда можно».
И. Бродский, Нобелевская лекция.

Историю можно пытаться переписывать, но только в той степени, насколько позволяют факты. Именно произошедшие события, а не комментарии меняют мир. Одна столетняя история впечатлила меня.
17 марта 1882 года, в день благоверного князя Вячеслава Чешского в губернском городе Перми родился мальчик, которого, окрестив, назвали Вячеславом в честь святого. И, как было заведено, Вячеслав пошёл по стопам своего отца-священника. От рождения Господь даровал ему красивый, сильный голос. Учительский совет семинарии уже по окончании первого курса оставил Вячеслава в штате духовной семинарии как сотрудника, поставив его регентом училищного и семинарского хоров.
4 марта 1918 года священник был назначен в Невьянский завод Екатеринбургской епархии в качестве регента. В неспокойное время началось служение. Органами Советской власти был сформирован для подавления восстаний и митингов революционный отряд «Красные орлы». В местном краеведческом музее остались многочисленные воспоминания красноармейцев. Удивляешься, с каким цинизмом и похвальбой они пишут о том, как убивали священников и мирное население. Людей четвертовали, живьем закапывали в землю, глумились, применяли к ним зверские пытки. Случалось, что измученных и умирающих страдальцев, просивших воды, красноармейцы кидали в лужи пролитой ими же крови, заставляя её пить. Самым распространенным способом уничтожения были расстрелы, четвертование и утопления. Топили не только в реках и в колодцах. «Красноорловцам» не было подчас даже и 20-ти лет. Некоторые из них, возможно, живы и сейчас.
Из газеты «Зауральский край» 1918 года: «Расстрелы совершались сотнями – почти нет дома, где бы не было пострадавшего от большевиков. Между прочим, была расстреляна женщина и её 6–ти летняя девочка, за то, что её муж перешёл на сторону чехословаков. Рассказывают, что когда к ней явился какой-то комиссар с вопросом, где её муж, - она ответила: – Вы сами знаете, что он уехал, я не могу знать, где он находится. – Так вот, чтобы ты знала, где твой муж, я тебя расстреляю, сказал комиссар. – Так сначала убейте её, - сказала женщина, указывая на ребёнка, а потом меня. Комиссар так и сделал. Многих сбрасывали живыми в шахту. Все, кто только мог, бежали и скрывались. Один автомобилист просидел в стоге сена 72 дня. За все это время, крестьяне приносили ему пищу, тщательно следя за тем, чтобы его не открыли красноармейцы. Другой автомобилист пролежал 40 дней в яме, выложенной слоем сена, прикрытой сверху досками с землёй. И за ним так же тщательно ухаживали местные, принося ему каждую ночь пищу и открывая на это время доски. Настроение среди населения подавленное, так как оно всё ещё не может прийти в себя после недавних ужасов; многие до сих пор ещё скрываются в лесах, многие увезены в качестве заложников».
Власть менялась очень часто. В то время действовал был приказ о том, чтобы не проводить никаких «сборищ». Накануне престольного праздника отец Вячеслав со своим хором сидели вечером в доме и обсуждали план торжеств. Был комендантский час. Обнаружив свет, красноармейцы ворвались в дом и арестовали всех, кто там был. На следующий день под конвоем привели к собору и за алтарем заставили рыть могилы. Отец Вячеслав был среди прихожан, и также рыл могилку. Он с достоинством попросил дозволить ему помолится перед смертью в соборе. Не услышав ответа, отец Вячеслав медленно пошел в собор. Войдя в храм, он видел, как срывают со стен иконы, бросают их на пол, при этом выламывают драгоценные оклады, крушат всё, что попадало им под руки. Он было вступился, но не мог быть услышан. Стоя спиной к «варварам» отец Вячеслав молился перед образами. Видя его молящимся, один из «орловцев» выстрелил отцу Вячеславу в спину. Этим выстрелом он и был убит, прямо в храме, за молитвой… Его волоком вытащили из собора и бросили в могилку, вырытую его же руками. В тот день были расстреляны все, кто был с ним, о чём свидетельствуют записи в метрической книге.
Семь лет назад храм был вновь окроплен святой водой как некогда был освящен мученической кровью. После переосвящения собора, большой трудностью было создание церковного хора. Где взять певчих для церковного хора в провинциальном городке? Но уже через месяц, как бы сам по себе, собрался добрый коллектив, словно кто-то его берёг, лелеял и собирал. Возможно, это чудо.
За тот расстрел и другие «подвиги» многие революционеры будут потом получать персональные пенсии: как сами, так и их дети, и внуки… Природа человека не меняется. Не меняется и его дух. Мирская жизнь идёт своим чередом, и многое во власти только человека. Возможно всё. Возможно, слишком много. Стоит только захотеть – стоять лицом к иконе или стрелять в спину. В любом случае у храброго поступка окажется много последователей. Возможно, слишком много.

Использованы материалы nevyansk-pravoslavie.ru

© Copyright: Вячеслав Бендриков. Дата опубликования: 05.03.2010.