Однажды вечером Кирилл сидел на широком подоконнике окна своей комнаты и смотрел на заснеженную реку и на краешек рубиновой звезды, чуть вдалеке проглядывающей сквозь туман, который не по сезону стоял в центре Москвы накануне Нового Года.
Они вместе с младшей сестрой Вероникой жили в красивом доме, стоящем почти сразу у того места, где река Яуза впадает в Москву-реку, на одном из верхних этажей, так что из окна детской были хорошо видны и обе реки, и кусочек крепостной стены с башнями, и многие более далёкие дома, некоторым образом напоминавшие самые настоящие, манившие приключениями, замки.
До конца этого года, и наступления следующего оставалось чуть более двух часов, и, хотя маленькая Вероника давно отправилась спать, а в гостиной происходило достаточно скучное взрослое застолье, не располагавшее Кирилла к веселью, он всё-таки твёрдо-натвердо решил не сомкнув глаз встреть Новый Год и не ложиться, сколько его ни уговаривали родители.
Насмотревшись на звёзды и на Кремле и на небе, Кирилл, притопывая ногой по подоконнику, чтобы хоть как-то разнообразить ожидание, разглядывал туманные толпы встречающих праздник и бубнил про себя считалку:
«Вышел месяц из тумана,
Вынул ножик из кармана
Буду резать, буду бить,
Все равно тебе водить».
В следующем году Кириллу должно было исполниться уже двенадцать лет, вдвое больше чем его сестре. Пока Вероника грезила о сказочных феях, Кирилл уже постепенно переставал верить в сказки и начинал увлекаться рыцарскими турнирами.
Да и что толку во всей этой магии, будь она неладна?
Как говорил папа: «Когда ты живёшь в одном из самых дорогих домов в мире, и из твоего окна видно сразу две реки – ты должен научиться управлять реальным миром до того, как реальный мир начнёт управлять тобой».
И мастерство упражнений с мечом как нельзя лучше способствовало воспитанию своей воли.
Однако, будучи совсем обычным человеческим ребёнком, Кириллу часто становилось грустно, как сейчас, когда в соседних комнатах папа с мамой и их друзья веселились от души, Вероника уже спала, романтично вздыхая во сне, а он, один-одинёшенек, сидел на своём подоконнике, как синяя птица в позолоченной клетке, ожидая окончания Старого Года и наступления Нового.
«А на следующую ночь
Он зарезал свою дочь.
Это дочка не моя,
А чужого короля», - продолжал он.
Что-то нарушалось в смысле этой считалки, но странным образом, абсолютно все дети, кого когда-либо встречал Кирилл, знали считалку именно так.
Хотя иногда, вот в такие часы времяпрепровождения, хотелось бы как-то понять, почему именно этот наполовину бессмысленный стишок много-много лет разучивают все дети во всех городах и странах. Казалось, что эта считалка больше похожа на древнее заклинание для вызывания каких-нибудь фей, в которых верит маленькая Вероника, или гоп-гобблинов, вроде того, что нарисован на папином пиве из Оксфордшира.
«А король на рынке
Продавал ботинки.
А жена на лавочке
Кушала булавочки».
Вот уж что-что, а кушать булавочки жена короля, сидя на лавке, где бы она ни стояла, уж точно бы не стала. Это уж наверняка. Также, наверное, как и король на рынке вряд ли бы пошёл продавать свои ботинки.
Интересно, почему Кириллу не приходили такие мысли в голову раньше?
«Вышел месяц из тумана,
Вынул ножик из кармана
Буду резать, буду бить,
Все равно тебе водить.

А на следующую ночь
Он зарезал свою дочь.
Это дочка не моя,
А чужого короля.

А король на рынке
Продавал ботинки.
А жена на лавочке
Кушала булавочки»,
- продолжал повторять Кирилл скороговорку, как вдруг ему показалось, что перед его окнами стал сгущаться и даже зашевелился какой-то очень уж необычный розовый туман. Показалось даже, что его волны складываются в какой-то причудливый и красивый плотный узор.
«А-а-а… всё-таки я опять просплю наступление Нового Года», - подумал Кирилл и почувствовал, как, обессиленный, повалился с подоконника, повалился, но что-то мягкое и необычно упругое, будто ковёр-самолёт, подхватило его снизу, заволокло холодным туманом…
- Ну, вот, что, Кириллушка, - произнесла высокая, рослая, как показалось, крепкая, но весьма стройная молодая женщина в какой-то непонятной зелёной одежде, стоявшая посреди детской комнаты. – «Папе такие нравятся», - почему-то подумал Кирилл. – «Наверное, я уснул, а она – из числа гостей, разбудила меня. Только что-то одежда на ней какая-то необычная, как будто из детской книжки срисована.
И лицо у неё как у Настьки из нашего класса… Что-то молодая слишком, чтобы к нам в гости на Новый Год захаживать в таком наряде», - продолжал осмысливать происходящее Кирилл, которого совсем не смутило ни то, что дверь детской комнаты была заперта изнутри, ни то, что под платьем королевы, как ни крути, ног совсем не наблюдалось. – «Вроде бы и не Снегурочка тоже», - пытался продолжать логические суждения Кирилл, не забывая о том, что в данное время происходит вокруг.
«И точно, как королева», - подумал Кирилл. – «На голове-то – корона маленькая из синеватых прозрачных камней. Ну, значит, точно – проспал Новый Год. Взрослая тётька приснилась мне вместо Деда Мороза».
- Ха-ха-ха, - рассмеялась незваная гостья, будто услышав вслух мысли Кирилла. Звонко так рассмеялась, совсем не так, как Настька, и - … внезапно стала совсем маленькой, ростом ниже Вероники даже, а потом, будто вспорхнув, уселась на край письменного стола, прямо напротив лица Кирилла, и оказалось, что она размером-то совсем маленькая, вроде обычной куклы. И ноги у неё откуда-то появились…
«Белочка…», - подумалось Кириллу, когда его гостья обеими руками взяла со стола орех фундука, разломив его пополам, как будто это был бы маленький новогодний мандарин. –
«Ну всё, проспал Кириллушка Новый Год», - снова подумалось ему с грустью, он и вправду прилёг, слегка подперев голову рукой.
- Нет, дорогой друг, ты не спишь, - сказала ему тотчас же фея. – Ты скоро станешь уже совсем взрослый и теперь вполне можешь встречать Новый Год со всеми.
- Ты кто? – поражённый спросил Кирилл. Ему очень хотелось задать вопрос приличнее, но он никак не смог подобрать никаких других слов, которые могли бы охватить сразу все его недоумения.
- Бэбика, - столь же лаконично ответила ему живая кукла, похожая на человека.
Почему-то Кирилл постоянно пытался оценить, сколько же ей лет. Его никак не оставляло ощущение, что он говорит сейчас со своей прабабушкой, которая жила далеко на Урале.
Правда, выглядела его собеседница уж никак не старше его самого. Не говоря уж про её рост, размером с обычную книжку.
И вообще, Кирилл как будто бы разговаривал с какой-то разноцветной раскраской, и как будто бы и не наяву.
- А ты кто? – снова не смог внести разнообразия в свою речь Кирилл.
- Ха-ха-ха, - снова рассмеялась незваная гостья, будто услышав вслух мысли Кирилла, которые он не мог озвучить. Звонко так рассмеялась…
Фея взмахнула рукой, после чего Кирилл окончательно проснулся, и ему стало почему-то окончательно весело. Одновременно с этим начала потягиваться и Вероника, которая, казалось, вполне должна была проспать до самого утра.
- Привет, добрая фея Бэбика! – звонко отрапортовала Вероника, почему-то мгновенно оказавшись возле стола. – А я тебя во сне только что видела! Привет!
На этот раз Кирилла уже ничего не удивило. Но всё-таки, пребывая в каком-то особенно приподнятом расположении, он снова спросил:
- А ты кто? – и снова понял, что опять повторился.
- Ха-ха-ха, - и в третий раз рассмеялась незваная гостья, снова будто услышав вслух мысли Кирилла. Звонко-звонко…
Дети, взявшись за руки друг с другом и с феей, смеясь, покружились в необычном воздушном хороводе, и очутились, будто паря над землёй, в каком-то солнечном месте, ничего не замечая вокруг.
- Я – ваша добрая фея Бэбика, - сказала наконец зелёная женщина из розового тумана, внезапно превратившись чуть выше и чуть серьёзнее. – Сейчас я вам всё расскажу. Но обещайте мне, что как только Куранты на Красной площади пробьют двенадцать – вы сразу ляжете спать, и никому не расскажете обо мне? Ладно?
- Конечно, - не задумываясь пообещали дети.
- Вы наверное хорошо знаете, что на одном из самых распространённых языков в мире, «бэбик» - означает «ребёнок». Так называют своих детей между собой многие взрослые.
- Да, я слышала, как наша мама так говорила о нас со своими подругами, - вставила Вероника. – Коротенькое и всем понятное словечко. «Бэбик» - как беззаботный и весёлый разноцветный мячик, который прыгает по дорожкам, напевая песенку.
- Правильно. А вы знаете, почему взрослые иногда ведут себя так же, как дети, могут беззаботно прыгать по лесной тропинке, срывая незнакомые ягоды, подсвистывая птицам, долго смотреть прямо на солнце, отчего потом глаза на некоторое время отказываются видеть земной мир, и, лёжа на хорошо прогретой траве, разглядывать облака, высматривая в них знакомые фигуры: лошадок, коров, различные цветы, и даже смешные рожи… Вы знаете, почему взрослые иногда становятся как дети?
- Наверное, это бывает, когда они уже не могут терпеть свой взрослый мир, - ответил Кирилл, который уже немного понимал, что имела в виду королева, потому что тоже думал об этом, когда однажды наблюдал за своими родителями прошедшим летом.
- А я ведь так хочу побыстрее стать взрослой, - печально добавила Вероника.
- Так вот, - продолжила Бэбика, - когда вы вырастете действительно большими, вам тоже иногда будет жаль своего детства. И тогда, оказавшись рядом, я помогаю взрослым людям вернуться в него ненадолго. Я – Фея Детства. Полчаса назад я пролетала над всеми столицами Мира и увидела, как твой брат Кирилл грустит, сидя на подоконнике. А поскольку он ещё и читал стишок, в котором были упомянуты все мои любимые вещи – и луна, и волшебный туман, волшебный ботинок и разноцветные булавки – я сразу же оказалась в вашей комнате.
В этот момент дети, и фея тоже, услышали из гостиной, где развлекались их родители и гости, такой оглушительный хохот и возню, какие обычно наоборот доносились из детской. Им стало понятно, что именно фея имела ввиду. А фея, снова мгновенно немного состарившись, улыбнулась.
- А где ты живёшь, - не унималась с вопросами маленькая Вероника.
- В центре Европы, в лесах Шварцвальда возле славного города Баден-Бадена и старой крепости Хайдельберга.
- Так далеко?
- Не очень далеко. Я ведь родилась летом, в начале июля и поэтому мне нужно много солнца, частицы которого я дарю и вам. А ещё мне нужны свежие ручьи с чистой водой, которых как раз там – просто вдоволь.
- Да, что-то мне говорил об этом папа. Многие люди тоже часто бывают в этих краях, и возвращаются оттуда азартными и как бы помолодевшими.
Бэбика снова улыбнулась, на этот раз – с какой-то хитрецой: – Это потому, что там есть ещё и игры для взрослых. О них вы узнаете позднее. Три тысячи лет я живу в Баден-Бадене, и три тысячи лет я наблюдаю за тем, как взрослые играют, превращаясь в детей.
- А тебе не холодно у нас зимой? – спросил внезапно Кирилл, рассматривая летнее лёгкое платье Бэбики.
- В горах Шварцвальда в это время тоже лежит снег и катаются на лыжах. Я же – волшебное существо, поэтому мои наряды могут быть очень тёплыми зимой и весьма прохладными летом. Конечно, я обычно предпочитаю в это время года жить дома, возле тёплых источников. Но на этот раз в России на Новый Год стоит такой туман – что я решила сама явиться к своему младшему брату в гости, а то его лыжи совсем уж плохо едут по новогодним лужам.
- Ты что, старшая сестра нашего Деда Мороза? – удивлённо спросила догадливая Вероника.
- Представьте себе, да. И обычно ваш Дед Мороз только и выходит из своей резиденции перед Новым Годом лишь для того, чтобы явиться ко мне и получить детской силы, подмолодиться. Он старый ворчун, и подарки-то детям носит только оттого, что я его к себе без подарков не пускаю. А вашей Снегурочке я прихожусь родной тёткой!
В этот момент дети услышали, как на Спасской башне забили куранты и люди на улице начали выкрикивать свои «Ура!» и новогодние поздравления. Дети, моментально забыв про Бэбику, подбежали к окну смотреть новогодний салют.
Пока они смотрели, дверь детской комнаты открылась, и вошла мама: “Вы не спите?”, – удивилась она?
- Мама, мама, - подбежала к ней маленькая Вероника. – К нам же только что приходила Бэбика, она старшая сестра Деда Мороза и тётка Снегурочки. Вот только мы никак не успели до конца расспросить, где она живёт.
- Знаешь, почему дети всегда просыпаются рано? Они просыпаются, пока можно видеть Фею, пока над травой поднимается туман, в котором она и живёт.
- Так ты всегда знала о том, что Фея Детства существует?
- Ну конечно. Ведь все мы тоже когда-то были детьми. А теперь – спать. Я слышала, что Дед Мороз уже разложил свои подарки под вашей ёлкой. Но не забывайте, что они могут исчезнуть, если прикоснуться к ним раньше, чем наступит первое новогоднее утро.
Вероника и Кирилл моментально послушно заснули, а во сне – они плавали вместе с феей Бэбикой на маленькой лодочке по реке Неккар в долине Оденвальде. Фея на этот раз выглядела как маленький эльф и больше всего была похожа на зелёную стрекозу, так что людям со стороны она была вовсе не видна, и им казалось, что Вероника и Кирилл путешествуют сами и разговаривают только между собой. Им было очень весело вместе. Деда Мороза там почему-то не было. Однако, на рыночной площади Хайдельберга ходил со своей свитой немецкий король и почему-то все продавали булавки. Постепенно их лодка вплывала в туман, где сквозь мягкий сон им слышались стишки про молодой месяц, и прощальные слова Бэбики: «Не забывайте меня! Мы ещё встретимся…».

Москва, 09/2009

Добавить комментарий