Жил в одном европейском королевстве царь. Царство-королевство досталось ему по наследству от другого царя, который был разгульным рубаха-парнем, щедрым и весёлым, да так от пьянства и помер. Народ того царя любил за широкую душу, но и ругал сильно: ведь в стране и разбойников развелось много, да и жизнь не особо сытная была. Когда пришло помирать ему, позвал он к себе помощника своего первого, генерала смышлёного, непьющего, да и говорит ему: «Дарю я тебе своё королевство, да смотри царствуй в нём так, чтобы порядок во всём был. Исправляй мои ошибки». И вскоре на тот свет преставился.
Новому царю, хоть и посердцу такая задача, а рулить целым государством в новинку. По первому делу, запугал всех бояр своими генеральскими штучками: кого на кол посадил, кого по миру отправил. Но зато хулиганов разогнал, народу довольствие повысил. В общем, полюбил его народ тоже, хоть и покрепше жить при нём стало. Да и ладно, лишь бы в животе не урчало, как раньше.
А тут, глядишь – иноверцы заграничные проворовались, да так сильно, что и своя казна запустела. Не везут к нам больше разносолы свои, да и другими радостями не балуют.
Загрустил народ, а с ним и царь тоже. Но у каждого своя думка вышла. Народу-то подавай сытной жизни, а царь больше о королевской казне печётся. Как бы, дескать, чего не вышло, коли запасы золотишка закончатся. Не вернулись бы те времена, как при прежнем царе, когда на поклон ко всем заморским ходили. Болит у него душа за Родину, как наказал ему предыдущий царь перед смертью.
Ну а где царю-генералу денег взять? На войну за богатствами нельзя теперь ходить –всю твердь земную сничтожишь, да и другие короли не дадут воевать.
Думал-думал… И надумал. А что – уж если всем пояса затянуть пришлось – то почему бы мне всех своих подданных податями побольше не обложить? А там, глядишь, получше жить станем – так мне народ ещё благодарным окажется.
Народ противится, конечно, говорит – и так уж сами на каше живём, хлеб без масла едим. Ты бы бояр своих потряс, чучело! А бояре-то уж к тому времени и так в прах проигрались, нечего с них взять.
И давай новый царь со всех подати собирать, так как на войне это было бы. Дескать, закон – есть закон. Положено – плати! А кто несогласен стал – тому топором голову с плеч долой. Всех не порубил конечно, но напоказ-то много народу угробил.
А населению куда деваться? Плачет, да платит. И в своей-то тарелке уже пол-каши только накладывает, а царю подати выплачивает. А тот всё не унимается – и головы всё рубит, и подати повышать продолжает. Уж и телеги за каждое колесо податями обложил, и проезд по дорогам за плату сделал, грозился даже и на жён государственный сбор ввести. Так и живут. Народ ропщет, да и головы тоже летят.
О казне уж речи не идёт – новый царь и карнавалы себе проводит, и заграничным королям ссуды безвозмездные раздаёт. Всё начальство гуляет, на золочёных каретах по балам ездит, разными своими достоинствами гордятся.
Смекнул народ, что новый царь их обманывает и что, дескать, только для своего порядка поборы повышает. И начал неповиноваться. Приедет царь со своим топором на проверку – а в городе и нет никого. Кто в лес погулять вышел, а кто – травой прикинулся. Перестали подчиняться как положено, от суда скрываются.
Сплошная каша в государстве стала. Ну а царю новому всё равно кого наказывать – так он кому-нибудь из своих бояр голову срубит. Всё равно страшно. В туалеты пойти и то страшно: а ну вдруг как новый царь войдёт да спросит: «Это ты с каких харчей свой живот опустошаешь? Отчитывайся!», – и зарубит топором своим страшным, ежели ему что не так покажется.
Народ роптать стал, вместе собираются, да про царя плохо говорят: перестал, говорят, он о нас заботиться. Свою страну не любит. Стали прежнего царя поминать почаще. Новому царю, конечно, не нравится. Стал он немного по праздникам послаблять.
Как-то раз на Масленицу пошёл новый царь на Красной площади блинами да кашей бесплатной народ кормить. По привычке последних дел и топор с собой прихватил. Идёт вдоль рядов торговых, радуется. Да так ему хорошо стало, что он решил ревизию внезапную учинить. Подошёл к мужику, который кашу раздавал, да говорит: «А ну, покажи документ, даровал ли я тебе торговую лицензию?».
Мужик, как увидел в руках царя топор – испугался, да и вывалил ему на голову котёл с горячей кашей. Новый царь тут же сварился и упал замертво, а мужика и след простыл.
Когда царя отмыли, чтобы хоронить чистого, топора при нём так и не нашлось. То ли по дороге потерялся, то ли в той каше застрял. Потому вместо топора новому царю в гроб золотых монет с облигациями насыпали. Богато похоронили. Наверное, доволен новый царь остался.

Слава Венцель, 02/2010

Добавить комментарий